Психогения, эндогения, аффективность. Часть 1.

Название статьи – это аллюзия на аналитическую работу Эйгена Блёйлера «Аффективность, внушение, паранойя», и она также будет про аналитику. И в отличие от Блёйлера, который выстраивал логику книги по дедуктивному сценарию, я собираюсь произвести индукцию, показать неоднозначность действия аффекта и закономерности с ним связанные.

И начну с нескольких вариантов попыток определиться с категорией аффекта.

По традиции начну с определения, данного в Википедии – это место, где по вопросам психиатрии, психологии, психотерапии, как ни странно, собраны статьи и определения, которые можно отнести фейку. Я всегда пользуюсь этим ресурсом, чтобы показать, «как не надо»))). Аффект там представлен в буквальном переводе с латыни (страсть) и указано скорее юридическое понимание данного термина в отношении психически здорового человека, когда у него под действием шоковых обстоятельств возникает, как там и указано, «кратковременное эмоциональное состояние, взрывного характера…» сопровождающееся всякой расторможенной фигнёй, нарушением памяти, восприятия и т.д. и всё это как-то пытаются увязать с «действием бессознательного». К компетенции пишущих подобные статьи много вопросов…

Однако, «аффект» категория не юридическая, а психиатрическая, и то, что называет юриспруденция «состояние аффекта» психиатрией квалифицируется как эпизод реактивного психоза (при условии, что лицо было здоровым до провокации приступа). И вообще аффективность – это атрибут психического расстройства (не только реактивного). Как говорит один уважаемый в Питере психиатр относительно постановки диагноза пациенту: «cherchez la affect». Причём аффективное состояние у психически больного человека может быть и устойчивым, и продолжительным. Кстати, душевнобольных людей в суде автоматически признают «в состоянии аффекта».

А вот другой источник по теме психиатрии «Психиатрия и медицинская психология» Н.Н. Иванец, Ю.Г. Тюлпин, М.А. Кинкулькина (крайне сомнительный учебник), здесь уже категория аффекта приводится к выраженному кратковременному психотическому припадку с обязательной амнезией во время пароксизма. Это опять же попытка привести всё в соответствие с юридическими нормами. А амнезия гарантирует, без каких либо разночтений, что человек был de jure в «бессознательном состоянии» ))).

Большинство книг, толковых книг, по психиатрической тематике стараются обходить определение категории «аффекта», традиционно рассуждая об эмоцональном выплеске, аффективных состояниях и аффективности во время маниакальной или депрессивном аффекте при биполярном или монополярном психозе. Мало где говориться, что любая позитивная психотическая симптоматика продиктована аффективностью и что любое наркотическое (алкогольное, токсическое) опьянение – это тоже состояние аффекта. Но, почему-то, опьянение, не является юридически смягчающим или исключающим вину обстоятельством. И вообще, часто говорят об эмоционально-аффективной сфере психики, как бы подразумевая, что в широком смысле эмоции и аффект – это одно и тоже.

Обращусь к классике психиатрии, уже упомянутому мною труду Эйгена Блёйлера «Аффективность, внушение, паранойя». И тут автор рассматривает условное разделение психики на аффективное и интеллектуальное, даже в норме. И, надо сказать, что традиционно любое эмоциональное состояние – это и есть аффект. То есть, не сама по себе эмоция, а состояние… Состояние, обеспечивающее психическую продуктивность – это и есть аффект. Состояние тревожности, обеспечивающее определенное интеллектуальное возбуждение (здесь тревожность – это аффект)… Состояние эйфории при достижении позитивного результата в поставленных целях (эйфория – это состояние аффекта)… Состояние влюблённости (влюбленность – это состояние аффекта, часто граничащего с патологическим)… Состояние депрессии при нервном и физическом истощении и необходимости отдыха и восстановления (депрессия – это аффект)… И это всё в норме.  Кстати, состояние гипноза – это тоже аффективное состояние, особенно в контексте психотерапии, особенно в контексте всех «феноменов гипноза». В норме аффект поддерживает ассоциации, соответствующие возможности реализации действия или физиологического состояния, и тормозит, противоречащие ассоциации. В норме аффект – обеспечивающий целенаправленность мышления и действий человека (или животного), это гормональный баланс (!). Дихотомия влечение-отвращение, так воспетая Фрейдом, как основа всех основ в психике, которую он обозначил как «бессознательное» и скрестил с «либидо» (как стремлению к удовольствию) взята также отсюда же, и совершенно необоснованно, отождествляется с волевым началом. Повторяю, что речь идёт об обеспечивающей основе мышления и действий, не причинной, а обеспечивающей. И в мышлении аффект и создает физиологический контекст, и обеспечивает выстраивание ассоциаций.

Но Блёйлер рассматривает категорию аффекта и в узком, психопатологическом смысле, когда аффект нарушает логику (упорядоченность и взаимосвязь) мышления, действий и реальных событий. И логика начинает строиться альтернативным образом, скорее как паралогика, иногда превращаясь в полную какофонию аффективных побудителей, бредовых мыслей и неадекватных действий. И здесь, обычно, аффект рассматривается, как причина патологии (уже причина, а не обеспечение)… Интересненький расклад с нарушением логики, который имеет свои серьёзные и неоднозначные следствия в писихиатрии. И, на мой взгляд, эта ошибка делается из-за отождествления эмоционального и волевого начала в психике.

Но это про аффект в широком смысле слова. Аффект – в узком смысле имеет смысл рассматривать, как эмоционально заряженное состояние, которое провоцирует неадекватное поведение, но чтобы определиться с этой категорией, сначала нужно рассмотреть рамки нормы и патологии.

К вопросу о психической норме и патологии

Традиционно безумие отождествлялось с неадекватным, «дурацким» поведением. И до сих пор от душевнобольных ожидают каких-то «нежданчиков» в формате буйства и немотивированной агрессии. Да и вообще, довольно долго считалось психическим расстройством любое не нормативное, с точки зрения общественных устоев, поведение, например преступность, что было одной из причин, для изоляции таких индивидов от общества. Но это примерно тот же расклад, что и в Америке, когда англосаксы считали индейцев животными, не имеющими души, поэтому их нужно всех убить и загнать в резервации. В общем, вспомните про любую ксенофобию… это оно. С другой стороны, кроме как по поведению и продуктивности человека сложно оценить, что с человеком происходит.

***

Благодаря фрейдизму, бытует мнение, что рамки нормы и патологии очень зыбкие, поскольку нами правит бессознательное, а это «животное, стихийное начало». Сейчас этот анекдот про «все психи, только не все дообследованы» продолжают всякие «британские учёные» темой «вами управляет ваш мозг… мозг вас обманывает!!!». В общем когнитивисты оседлали фрейдистскую спекуляцию про всеобщую неадекватность. Тем не менее, разделение между психическим здоровьем и болезнью – штука вполне конкретная.

В довольно-таки толковой книге по психопатологии («Общая психопатология» А.О. Бухановский, Ю.А. Кутявин, М.Е. Литвак) приведено вполне внятное деление на норму и патологию, которая, в принципе, может быть применена и к обычному, соматическому здоровью. Состояние нормы включает в себя пять категорий: идеальное, конституционное, среднестатистическое, акцентуированность и предболезненное состояние. Причем первые три по отдельности рассматривать не стоит, и, конечно же, все три первые категории надо закавычить. А вот акцентуацию и предболезнь, нужно рассматривать отдельно. Патология же – это всё, что выходит за рамки нормы, и там уже идут симптомы и синдромы всякие. Разобраться же с рамками нормы – это принципиальный момент. Эта классификация нормы в вышеуказанной книге полноценно не разбирается и дается лишь вскользь, для соблюдения рассуждений в диалектической монере. И краткий разбор в книге (руководстве для врачей), показывает, что эта классификация отнюдь не авторская, поскольку авторы не видят логики этой классификации. Но вот я попробую разобрать её более-менее подробно, поскольку последнее время использую эту классификацию «и в хвост, и в гриву». Она, на мой взгляд, хорошо отражает холистический подход к здоровью и взаимодействие человека с окружающим миром.

Повторяю, что первые три категории «идеальное», «среднестатистическое» и «конституционное» должны быть рассмотрены вместе, как обобщение, и отражают принцип гомеостаза (гармонии внутреннего состояния), адаптации и личных физиологических особенностей. В контексте психической нормы «идеальное» – это вовсе не какой-то недостижимый гипотетический шаблон здоровья (такая категория не имеет практического смысла, а медицина – эмпирическая дисциплина), а норма мышления, целеполагания, мотивации. То есть то, что можно назвать идеальным в аристотелевском смысле. Идеальное – это то, что у нас в голове в метафизическом смысле слова. Категория «среднестатистическое», также не относится, как это предлагают авторы к «гормональным» нормам, нормам поведения и ориентирам, во всяком случае, не только к ним. Это довольно ловких ход автора классификации – свести обобщение ориентиров поведения, наблюдений и социальной адаптации человека к одному слову. В общем, это здоровая адаптация к окружающей среде, адаптация к социуму, ну и, конечно, «всё как у людей», или не хуже ))). Повторяю, что это ловкий ход для обобщения социальной адаптации, как важного элемента здоровья. Третья категория «конституционное» обозначает кроме физиологических особенностей организма, где индивидуальная норма может всерьёз расходиться по многим параметрам со среднестатистической нормой указанной в «амбарной книге» (профессиональном руководстве врача), просто физиологическую норму и норму поведения индивида. И чтобы говорить о норме или патологии, нужно смотреть на человека в контексте этих трёх параметров. Отмечу, что это про классические рамки витальной и адаптивной составляющей психики, как продуктивности нервной системы с физиологической точки зрения. И эти три составляющие нормы действительно находятся в диалектическом балансе при адаптации (гомеостазе), в рамках которой реализуется третья основная метафункция психики – развитие (познание). Эти три составляющие не делают акцент на особенностях индивида, но на адаптации вообще. А вот за особенности отвечает следующая категория — «акцентуированность».

«Акцентуация» буквально подразумевает акцентирование, выраженность (ударение в переводе с латыни), на определенных чертах личности, как это вводил Карл Леонгард, смягчая категории психопатий Ганушкина. Но такую категорию можно отнести не только к характеру (личности) но вообще к каким-то выраженным чертам физиологической предрасположенности, то есть рассматривать как диатез (предрасположенность к определенным заболеваниям, например аутоиммунным) в той или иной степени выраженности, который создает фактор риска заболевания, но в нормальных обстоятельствах не слишком проявляется и всех устраивает. С точки зрения психической нормы-патологии и с точки зрения аффекта категория «акцентуация», в широком смысле слова, важна для логики рассуждений. Она отражает аффективную предрасположенность, то есть обеспечение психической активности. Причем об акцентуированности, как о норме имеет смысл говорить в контексте адаптации. Акцентуация – это адаптивная, психически скомпенсированная норма, хотя и имеющая определённую психическую предрасположенность. И если психическая адаптация будет нарушена, то акцентуированность во многом определяет сценарий развития расстройства. И среди населения акцентуантов в той или иной степени выраженности большинство. Кроме того, если рассматривать категорию «личность» в узком смысле слова, как индивидуальную модель адаптации, акцентуированность во многом определяет индивидуальность в эмоциональном и поведенческом смысле. И, повторяю, акцентуированность – это приоритетный аффективный тренд (о классификациях акцентуаций можно почитать «Акцентуированные личности» К. Леонгард).

Осталась последняя (пятая) категория нормы – предболезненное состояние. Это, кода человек еще не вполне заболел, но уже заразился и слегка затемпературил ))), и не понятно «сейчас отпустит» или будет полноценный грипп?! То есть это состояние неустойчивого баланса (или уже дисбаланса) адаптации и внутренних процессов (гомеостаза). Состояние предболезни в отношении психики при психогениях – это действия в состоянии стресса на пределе психических ресурсов, при эндогениях – это психопатия, как расстройство личности.

Далее можно начинать разбирать общие причины возникновения психических патологий.

***

Относительно психопатологии можно сказать в первую очередь, что это всегда отражается в диалектическом балансе триады «идеального», «среднестатистического», «конституционного» и аффективно выражено в «акцентуированном» с перевесом из «предболезни» в полноценную болезнь.))) И если произошла дизадаптация, и психика не скомпенсирована или вообще наблюдается грубое психическое нарушение, аффект реализует поддержку этой деформации или нарушения( повторяю, не определяет, а поддерживает). Случается и так, что происходит нарушение самой аффективной составляющей и, при отсутствие нарушений других психических функций, происходит или подавленность, или некомпенсированная гиперболизация акцентуированных черт, что ведёт к дизадаптации само по себе. При этом, причины вызвавшие деформацию или нарушение могут быть любыми.

***

Что ещё нужно сказать о «широких смыслах» аффекта и его проявлений?

Традиционно существует разделение на логичность и интуитивность в мышлении. И вот когнитивисты, дабы избежать определения интеллекта, пытаются спекулировать на таком разделении. Но, как говорил Жан Пиаже, интеллект является не категорией, но обобщением всех познавательных и адаптивных функций психики. Так что работая с психикой необходимо понимать, что мышление к логике не сводится, даже ко «внутренней» логике). Мышление – это всегда сочетание интуитивной и логической составляющей, идущих рука об руку, не существующих друг без друга, поскольку сочетание анализа (логика) и синтеза (интуиция) обеспечивают реализацию развития.

В советской психотерапии был принят аналог деления на логиков и интуитов (где наблюдается приоритет в той или иной составляющей мышления) от И.П. Павлова. Здесь личности делились на «мыслительный» и «художественный» типы. И подразумевалось, что «художественному» типу показана гипнотерапия, а «мыслительному» — рациональная терапия. На деле это совершенно не обосновано, поскольку для серьёзного аналитического мышления, необходима и высокая способность к синтезу. То есть если рассматривать диалектический принцип «единства и борьбы противоположностей» в дихотомии логика-интуиция то выраженная способность к абстрактно-логическому мышлению должна быть обеспечена высокой эмоциональностью и высоким потенциалом воображения. На деле всё не так однозначно, поскольку рассматривать мышление только с точки зрения логики и эмоций – это «дохлый номер», ещё важно направление, то есть волевое начало и способность к абстрагированию. Но, чем сложнее система, тем больше в ней противоречий, которые должны быть разрешены (скомпенсированы)… часто за счёт всей остальной психической активности, поскольку внутренние ресурсы ограничены, что бы там не говорил, барыга и спекулянт, Тони Роббинс)))

Так вот про норму и патологию относительно развития, адаптации, поведения, личных деформаций и аффекта. При выстраивании приоритета в развитии (познании), часто узконаправленном, выстраивается деформированность аффекта для оптимизации рамок этого познания, причём за счёт адаптации социальной. Это может выглядеть, как ядерная акцентуация, или даже психопатия. Такое ))).

***

Пора переходить к более узким рамкам определений аффекта в патологическом смысле.

продолжение следует

1 2 3

Смотреть:
О перспективах использования гипноза в развитии человека. Часть 3.
Психогения, эндогения, аффективность. Часть 1.
Rate this post

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.